Болезнь попыталась отнять у нее все: познакомились с белоруской, которая дважды победила онкологию
Новости темы «Год белорусской женщины» Как белоруска освоила 6 специальностей, которые считаются мужскими? Спросили у нее самой Гармония эстетики, интеллекта и души. Финал конкурса красоты «Леди Беларусь» пройдет 27 ноября в Минске Иногда смотришь на человека и думаешь: «Ну вот как у него получается светиться изнутри?» А потом узнаешь его историю, и пазл складывается. Вот так и с Мариной Холецкой из Столбцов.
Держи меня, соломинка…
Сейчас она не представляет своей жизни без творчества, без этого вечного поиска красоты, запаха красок и шелеста соломы. Но все началось не вчера и даже не десять лет назад, а тогда, когда мир был большим, а папа — настоящим волшебником.
2018 год, с родителями — Верой Ивановной и Геннадием Николаевичем Третьяк
Геннадий Николаевич работал художником-оформителем. Помните те самые советские плакаты? «Слава труду!», «Да здравствует Первое мая!», «Вперед, к победе коммунизма!» — яркие, монументальные, с четкими линиями. Маленькая Марина сидела рядом, затаив дыхание, и наблюдала, как на бумаге оживают лозунги. Она была его главным помощником: «замалёвачкі» сделать, краску размешать, кисточки помыть.
— У меня гены от папы Гены, — улыбается Марина Геннадьевна.
И ведь не поспоришь! Тяга к прекрасному в ней проросла так глубоко, что никакие школьные насмешки не смогли помешать. А ведь было всякое. В школе, когда одноклассники мечтали о чем-то «серьезном» и «денежном», она упорно ходила на кружки, пробовала все подряд: от вокала до хореографии. Представляете эту картину? Девочка, которая хочет рисовать, но при этом учится танцевать и петь, чтобы найти себя. И ведь нашла!
Мирское художественное училище — ее первая серьезная заявка. Отец был счастлив! Потом — Минский университет культуры, где училась по специальности «народное творчество». Когда пришло время выбирать тему для диплома, остановилась на соломоплетении.
Соломоплетение — дело всей ее жизни
Вы когда-нибудь пробовали плести из соломы? Это же не ремесло, а самая что ни на есть медитация: из сухого, казалось бы, «мусора» рождается что-то теплое, золотистое, живое. Дипломная работа Холецкой — вообще отдельная песня. Она сделала из соломы колядную маску медведя и устроила целый перформанс. Пригласила студентов-музыкантов, разыграла сценку, превратив защиту диплома в настоящий праздник. Конечно, «отлично».
«Мастерили поделки из всего, что находили в природе».
Потом была работа — руководителем кружка по соломоплетению в Столбцовской детской школе искусств, учителем рисования. А еще художником-оформителем в лесхозе. Марина Геннадьевна называет это время полетом творчества: расписывала красками камни, создавала аншлаги с важными словами «Лес — наше богатство», «Берегите природу!». Но, вспоминая Центр народного творчества в деревне Яблоновке, который ей предложили возглавить «по счастливому случаю», дает волю чувствам.
— Мы создали свою стилизованную «беларускую хатку». Вместе с коллегой-фольклористом Аллой Янской проводили народные праздники, возрождали старые обряды, — с воодушевлением рассказывает Марина Геннадьевна. — Много занималась с детьми — особенно летом, когда в деревню к бабушкам и дедушкам съезжалась ребятня. Мастерили поделки из всего, что находили в природе, я постоянно старалась придумать что-то новое. Знаете, что было самым трогательным? На мастер-классы приходили не только дети, но и пожилые люди. Они садились рядом, брали в руки солому, и в этот момент все границы между поколениями стирались.
Жизнь продолжается
Мы все живем в каком-то своем, уютном ритме. Утро начинается с кофе, мысли заняты работой, планами на выходные, заботами о том, что нужно купить детям. Жизнь Марины Холецкой была именно такой — отличной, как она сама говорит. Любимое дело, которое приносит радость, семья, где тебя ждут и ценят. Ей казалось, что поймала удачу за хвост и теперь так будет всегда.
2013 год, на занятиях с детьми в деревне Яблоновке
А потом наступил 2013 год… Все началось с того, что Марина обнаружила у себя опухоль. Внутри словно что-то оборвалось. Она еще не знала диагноза, но противное, пугающее предчувствие не покидало: что-то не так. Марина не собиралась ждать, не стала прятать голову в песок, как многие из нас сделали бы, надеясь, что «само рассосется». Она сразу пошла к врачу.
Самое страшное в таких историях — даже не сам диагноз. Это ожидание. Те бесконечные часы, когда она смотрела в одну точку и пыталась дышать: воздух казался густым, как кисель. Телефон лежал рядом, и каждый его звук заставлял сердце пропускать удар.
— Мне позвонили из больницы и сказали: «Срочно приезжайте!» — вспоминает Марина Геннадьевна.
Женщина признается: она сразу почувствовала неладное. Но когда увидела это слово — онкология — в медицинской карточке, реальность вокруг рассыпалась на куски. Мир, который еще утром казался стабильным и понятным, вдруг превратился в декорации, которые вот-вот рухнут.
Йоркширский терьер Ляля — настоящий генератор радости
Она не стала кричать, спрашивать «за что мне это?» Первое, что пронеслось в голове, — хоть бы папа не узнал. Отец Марины — инвалид Советской армии. Он прошел через свои испытания и боль, и дочь, находясь в эпицентре собственного кошмара, первым делом пыталась защитить его. Не хотела, чтобы отец переживал и чувствовал то, что испытывала сама.
«Рассказала мужу, а в ответ услышала: «Ты сама виновата»».
Марина прошла через химию и лучевую терапию, операцию. Каждый день — как восхождение на Эверест без страховки. Но рядом с ней — близкие люди. Брат Вячеслав и родители были готовы оплатить лечение в Израиле. Папа приезжал, улыбался, шутил, старался зарядить ее позитивом. И только потом от мамы, Веры Ивановны, Марина узнала, что, возвращаясь домой после больницы, отец плакал. Он прятал свои слезы, чтобы она видела только его уверенность. Именно тогда она поняла: у нее просто нет права опустить руки.
Даже находясь в палате, где, казалось бы, не до смеха, Марина умудрялась быть солнцем. Она собирала «девочек» по несчастью, вытаскивала их на шоппинг, чтобы хоть на пару часов забыть о капельницах. Или помните, как в кино? Заказывала для них песни на радио, и когда из динамиков доносилось «Все будет хорошо», палату наполнял смех. Маленькие победы над большой бедой!
Но была и другая сторона медали, о которой горько вспоминать, но важно сказать. Марина Геннадьевна рассказывает о том периоде своей жизни с тихой грустью, но уже без прежней боли.
— Я искала поддержки, очень искала, — признается она. — Рассказала мужу, а в ответ услышала: «Ты сама виновата». В тот момент мне не нужны были советы или обвинения, а чтобы меня просто обняли.
Женщина до сих пор пытается найти оправдание бывшему супругу, с которым они развелись еще в 2013 году. Говорит, может, кто-то «накрутил» его, может, не понял всей серьезности ситуации. Окружающие недоумевали: «Как ты можешь его прощать?» Но у Холецкой свой взгляд на вещи.
— Знаете, не судите, — мягко говорит она. — У меня от этого мужчины двое прекрасных детей. Я никого не искала за эти годы. Мы даже пробовали сходиться снова… Он помогал детям, не спорю. Но нам ведь была нужна не только материальная помощь. Хотелось быть семьей.
Когда выплакала, казалось, все слезы, решила: хватит! В тот темный час судьба послала ей человека, который стал для нее проводником к жизни. Врач Олег Георгиевич Киселев, увидев ее заплаканной в коридоре, не стал жалеть, а посмотрел прямо в глаза: «Хотим бороться? Тогда взяла себя в руки».
— Он настолько настроил меня на хороший исход, что я сама не ожидала, — вспоминает Марина Геннадьевна. — Мне 39 лет, сыновьям — 13 и почти 15. Только спустя годы они признались: «Мама, нам было очень страшно». Но тогда они держались молодцом. Поддерживали, приезжали, не давали мне сдаться.
Дембельские альбомы Ильи и Матвея
Пройдя через все круги испытаний, она словно заново открыла для себя мир. Признается: болезнь научила видеть жизнь в других красках. Ей хочется творить, любить, двигаться, не стоять на месте. Даже в больничных стенах не выпускала из рук любимое вязание. Бытовые неурядицы и старые обиды теперь кажутся мелочью, на которой не стоит зацикливаться.
— Мне так везет на хороших людей, — улыбается Марина Геннадьевна. — И я поняла главное: жизнь продолжается, пока ты сам хочешь в ней участвовать.
«Мама научила нас не сдаваться»
Еще недавно каждый день Ильи и Матвея подчинялся армейскому уставу, ранним подъемам и строгой дисциплине знаменитых Печей. Судьба распорядилась так, что братья попали в одну часть. Но Илья вернулся домой на полгода позже Матвея — выпускника БГПУ имени Максима Танка.
— Когда узнали, что будем служить вместе, сразу пропало волнение, — едва заметно улыбаясь, вспоминает те дни младший Илья. — Нам, наверное, было попроще, чем остальным. Особенно в первые недели, самые тяжелые в армии. Держались вместе. Даже кровати стояли рядом.
Когда разговор заходит о Марине Геннадьевне, их маме, кажется, в комнате становится как-то светлее. Парни говорят о родном человеке с трепетом, для них она пример потрясающей стойкости.
— Мама наша — очень добрый человек, отзывчивый, — рассказывает Илья. — Даже если не просят о помощи, все равно поможет. С ней всегда можно найти общий язык, поговорить обо всем, даже об очень личном.
«Все, к чему прикасаются ее руки, оживает и наполняется теплом».
— Мне 27, и за эти годы не встречал никого, кто мог бы сравниться с мамой, — с искренней убежденностью добавляет Матвей. — В ней столько света, искренней доброты и чуткости, что порой кажется, будто таких людей просто не бывает. Она — творец: все, к чему прикасаются ее руки, оживает и наполняется теплом. Гордимся ей! Но особенно остро понял, кто она для меня, когда служил в армии. В тяжелые моменты мама всегда находила слова для поддержки.
Марина Геннадьевна прошла через многое. Илья и Матвей знают это лучше других. Они видели, как она справлялась с жизненными бурями не опуская рук, как находила силы улыбаться, когда внутри, возможно, было совсем не до смеха.
— Мама научила нас не сдаваться, как бы тяжело ни было, — рассуждает Илья. — То, что мы называем проблемами, — лишь мелкие помехи. У нее внутри какой-то неиссякаемый источник энергии, стальная воля. Рядом с мамой хочется быть лучше и сильнее.
Глядя на этих парней — крепких, возмужавших, с ясным взглядом, — понимаешь: их сила выросла из огромной материнской любви.
А потом разговор неизбежно сворачивает на самое «вкусное». Спрашиваю, какое мамино блюдо для них любимое. Парни переглядываются и смеются.
— Мясо по-французски! — почти хором отвечают.
— И рулька, — добавляет Илья с такой искренней улыбкой, что сразу становится понятно: для него мамин рецепт вне конкуренции.
Илья женился, супругу зовут Алина. Живет молодая семья в Столбцах. Матвей перебрался в столицу.
С невесткой Алиной
— Мама всегда ждет нас, — говорит он, и в его голосе слышится та самая мальчишеская нежность, которую не способны стереть годы. — Созваниваемся каждый день. Где бы мы ни были, всегда счастливы приехать сюда, в родной дом — наше место силы.
В этом, пожалуй, главный секрет их семьи: быть вместе, несмотря ни на что. И сиять, даже когда вокруг темно.
Вплетая любовь
Марина Геннадьевна столкнулась с онкологией дважды. Когда все, казалось, было позади, случился рецидив. Пандемия, осложнения после коронавируса… Судьба словно испытывала на прочность. Но женщина встретила этот удар с какой-то удивительной стойкостью.
— Была готова, — говорит она. — Уже знала, как бороться.
Разве можно быть готовой к такому, спросите? А ответ прост: у Марины Геннадьевны есть ради чего жить. И это не что-то глобальное или недосягаемое: тихая радость творчества, тепло родного дома, близкие люди.
Куклы-обереги Марины Холецкой
Увы, болезнь не прошла бесследно. Привычные физические нагрузки стали даваться тяжелее. Ей пришлось оставить творческую работу, которая была делом всей жизни, и уйти в диспетчеры — работает в столбцовском ОКС сутки через трое.
— Бывает, звонит человек, голос дрожит от злости, кричит, обвиняет во всех бедах, — делится Марина Геннадьевна. — Стараюсь дать ему выговориться, спокойно ответить, пообещать разобраться — и гнев сменяется благодарностью. Я верю, что любую проблему можно решить, если оставаться человеком, стараться понять другого. Без любви к людям в нашей профессии никак.
Иногда она берет пряжу на работу, чтобы в свободную минуту связать пару рядов. А дома… дома у нее есть свой маленький рай — мастерская. Тот самый уголок, где в тишине часы пролетают незаметно. Среди коряг, найденных в лесу, початков кукурузы и золотистой соломы она забывает о диагнозах и усталости.
«Верю, что любую проблему можно решить, если оставаться человеком».
Вы когда-нибудь видели работы Марины Холецкой? Язык не поворачивается назвать их поделками. Это частичка белорусской души, воплощенная в соломоплетении — древнем народном ремесле. Заходишь к ней в дом — и словно попадаешь в другой мир: на стенах красуются изящные панно, венки, а на полках — цветы, которые никогда не завянут, потому что сделаны из золотистой соломы.
В честь Года белорусской женщины — новая работа
Главная гордость рукодельницы — ее «беларускія лялькі». Здесь и степенная «ткачыха», и «гаспадар з гаспадыняй», и трогательная «маці з дзіцем», и даже сам «Сымон-музыка» — герой поэмы нашего знаменитого земляка. В каждую деталь Марина Геннадьевна вложила частичку сердца. Для одной из кукол сама пекла крошечный каравай с солью. А наряды? Часть из них сшита из лоскутков старинных национальных костюмов и рушников, которые хранят тепло рук наших прабабушек.
— Мне хотелось передать в куклах нашу культуру, традиции и сам дух белорусского народа, — говорит она.
И это чувствуется. Вот, например, кукла, которая держит сноп. Раньше белорусы верили: если такой сноп украсить и хранить в доме, то и в семье будет достаток, и урожай в поле не подведет. Марина Холецкая возвращает нам веру в эти простые, но такие важные вещи. Она сохраняет то, что могло бы исчезнуть, раствориться в шуме современного мира. Видит красоту там, где мы с вами, возможно, прошли бы мимо, не заметив ничего особенного. Обычная коряга, найденная в лесу во время прогулки, в ее руках превращается в ткацкий станок. Початки кукурузы становятся нежными цветами, шишки — изысканными украшениями, а лоза — пышными рождественскими венками. Даже солому для своих работ она заготавливает по всем правилам, как делали предки.
Раньше приходилось просить колоски у сельхозпредприятий, а теперь они с мамой выращивают их сами на участке в деревне Семенчицы в 10 километрах от Столбцов. Жнут вручную, серпом, чтобы ни один колосок не повредился, сохранил силу и гибкость. Вере Ивановне Третьяк в августе будет 75. Несмотря на почтенный возраст, управляется с огородом. А недавно она освоила электросамокат, и логистика с малой родиной, которая кормит всю родню экологической продукцией, стала проще.
Марина Холецкая — лауреат фестиваля творчества инвалидов имени И.М. Лученка «Витебск-2026», который проходил в дни «Славянского базара»
Наша героиня постоянно ищет новые техники в журналах, подсматривает идеи в интернете, но больше всего ценит живое общение на выставках и конкурсах. А их в ее жизни было немало! Как и престижных наград, в том числе международных — дома впору создавать музейный уголок для многочисленных медалей и дипломов.
— Особенно люблю инклюзивные фестивали, — говорит Марина Геннадьевна. — Знаете, иногда встречаешь здоровых людей, у которых к жизни столько претензий, недовольства… А посмотришь на людей с инвалидностью, от одной их улыбки заряжаешься энергией. Они ведь горят своим делом. Видишь, как танцуют на колясках, поют, создают потрясающие вещи, несмотря ни на что, и понимаешь: вот где настоящая сила духа!
Болезнь пыталась отнять у Марины Холецкой все, но не смогла забрать главного — искру созидания. Она продолжает плести свою жизнь, словно тонкую солому: бережно, стежок за стежком, вплетая в каждый день любовь. И даже когда становится трудно, она дарит миру ту самую улыбку — светлую, тихую и бесконечно теплую, которая идет ей больше, чем любые украшения.
| Игорь Гончарук, журнал «Беларуская думка». Фото Татьяны Матусевич, Александра Хитрова, из архива Марины Холецкой.
Читайте также:
«Буду за вас молиться»: спустя 12 лет белорусы встретились с теми, кто спас их из Немана
Поддается ли мозг взрослого человека изменениям? Три популярных мифа о работе мозга
От узника «Березы-Картузской» до депутата Верховного Совета СССР: история Федора Маркова
