«Важно проживать свои чувства»: поэтесса Скробот — об испытаниях, творчестве и желании помогать людям
Новости темы «Проект «Белорусы в кадре» «Труд аниматора по-настоящему ювелирен». Режиссер Елена Турова о белорусской мультипликации «Мозг отключается от суеты». Многодетная мама проводит экодни, которые помогают перезагружаться Когда Анастасии Скробот было девять лет, ей поставили диагноз: сахарный диабет первого типа. Это случилось в день ее рождения. Вместо праздника — больница, инъекции и постоянный контроль состояния. Но именно тогда девочка сочинила первые стихи. В нашем проекте Анастасия рассказала о жизни с непростой болезнью, творчестве, профессии и людях, которые помогают ей идти дальше.
«Праздника не будет, Настюш»
Свое детство Анастасия вспоминает в светлых красках. Она была жизнерадостным, активным ребенком, а еще — с отменным аппетитом: старшая сестра Катя наверняка помнит, как Настя могла забрать у нее котлету и заявить: «Все мое!»
- «Не потерять любовь к жизни». Поэтесса и психолог Скробот о диагнозе-приговоре и творчестве как спасении
О том времени напоминает и собственное стихотворение Анастасии. Вот его отрывок:
«В босоногом детстве мы живем с надеждой,
Нам не страшно падать, знаем — заживет.
И не прячем душу дорогой одеждой,
И с восторгом завтра нас к себе зовет».
В детстве рядом с Настей были три подруги — Любовь, Надежда и Вера. Дружбу они сохранили по сей день, поддерживают и помогают друг другу, и Настя даже упоминает об этом в своем стихотворении.
В девять лет, в свой день рождения, Анастасия услышала от заплаканной мамы: «Праздника не будет, Настюш. Тебе надо ехать в больницу». Там девочке поставили диагноз сахарный диабет первого типа, который она тогда восприняла как приговор. Жизнь изменилась: многократные инъекции в день, ограничения в еде и движении, необходимость различать опасные состояния.
— Это было ощущение конца, — вспоминает Анастасия. — Дня четыре я плакала — казалось, вот-вот умру. Мне подарили маленькую игрушку, чтобы было спокойнее. Тогда нельзя было лежать в больнице с мамой, и мне было очень плохо одной. Потом я познакомилась с ребятами, у которых был такой же диагноз, как у меня. И это вселило надежду. Я поняла, что не одна такая, что дети справляются. И дальше — процесс принятия. Прошла, наверное, все стадии проживания — отрицание, злость, печаль… А затем наступил момент, когда задала себе вопрос: ну что, долго еще будем печалиться? Тем более в девять лет — когда вокруг столько всего интересного!
Как к диагнозу отнеслись родители, Анастасия помнит скорее по ощущениям, чем по конкретным словам.
— Я замечала, как мало они говорят друг с другом и со мной. Это было похоже на какую-то черную вуаль, которая опускается на лицо, — вот такая метафора у меня рождается, — делится воспоминаниями героиня. — Наверное, такая вуаль горя и правда была на лицах моих родителей. Они ведь по профессии врачи и понимали, какие возможны осложнения — что дело не только в уколах и в инсулине, а потом и в помповой терапии. Поэтому горевали. Но мама, кажется, собралась первой. Диета, режим. «Настюша, так надо. Настюша, это не болезнь, это образ жизни», — говорила она. И это подбадривало. На каком-то этапе моей жизни диабет действительно стал просто образом жизни. Хотя тут тонкий момент: важно все же относиться к этому диагнозу как к болезни. Но мамины слова тогда давали мне надежду и опору, за что я ей благодарна.
Родители помогали дочери сохранить привычную жизнь. Настя не перешла на домашнее обучение, продолжила ходить в школу и в итоге окончила физико-математический класс с золотой медалью.
— Мама и папа очень поддерживали меня, тратили много времени и сил, чтобы я жила полноценной жизнью. Я научилась сама колоться, различать состояния — что такое гипогликемия, что такое гипергликемия, как это происходит и что делать. И всегда носила с собой кусочек сахара. Иногда, правда, делилась им с лошадьми, — улыбается Анастасия. — В детстве у меня чаще случались именно гипогликемические состояния — это когда низкий сахар, но при этом хочется много двигаться: бегать, радоваться, веселиться. Сахар ведь может резко упасть, если дать организму большую физическую нагрузку, а может и вырасти, если немного поволноваться — например, контрольная по математике гарантированно его поднимала.
Сегодня Анастасия понимает, что болезнь, скорее всего, не стала результатом одного события. На ее появление способны повлиять многие факторы, в том числе перенесенные ранее тяжелые заболевания. Совсем маленькой девочка, например, переболела гриппом с параличом нервной системы и комой — это также могло стать спусковым крючком для аутоиммунного заболевания.
«Хотелось быть лучше, быстрее и сильнее всех»
Школьные годы не обошлись без сложностей — сверстники ей дали обидное прозвище «диатезница», которые путали диабет с другой проблемой. Но классный руководитель, доверив Насте роль старосты, помогла ей найти опору в коллективе.
— Я участвовала во всех мероприятиях. Такая жажда жизни и желание присутствовать везде у меня были всегда. Но, конечно, приходилось считаться с болезнью — и здесь я обязана маме. Например, она пошла в школьный поход врачом отряда просто для того, чтобы я могла в нем участвовать. Такими любящими материнскими жестами она поддерживала меня. Было сложно писать контрольные и проверочные — а в гимназии их было много. Синдром отличницы ведь никто не отменял: мне хотелось быть лучше, быстрее и сильнее всех. Эта внутренняя конкурентная борьба всегда во мне жила, и в такие моменты особенно поднимался сахар. Я приходила домой и уже там помогала себе — то есть в школе я держалась, наверное, на ресурсах организма. Папа тоже поддерживал как мог — такой боец невидимого фронта.
После школы перед Настей стоял выбор между медициной и педагогикой. Победила любовь к литературе и естественным наукам — она поступила на факультет естествознания БГПУ имени Максима Танка и получила специальности учителя биологии и практического психолога.
Университетские годы дались тяжело: попытка «быть как все» и игнорирование болезни привели к длительной коме уже на первом курсе, а затем — к серьезным осложнениям на другие жизненно важные органы.
— На первом курсе я многое стала игнорировать в плане здоровья — казалось, что справлюсь со всем: легко дойду, доеду, сдам экзамены. Острого ухудшения своего состояния тогда не ощущала, организм еще держался. Но в итоге пришлось уйти в академический отпуск на полгода. Родители по-прежнему вкладывали в мое здоровье силы — как финансовые, так и эмоциональные.
Получив диплом, Анастасия пошла работать учителем. Буквально через полгода начало экстренно, катастрофически падать зрение — практически с 100% оно ушло до 10% от возможного. Девушке пришлось перенести более 20 операций.
— Почему так произошло? Я игнорировала болезнь. Да, было напряжение, были задачи — я была классным руководителем, болела душой за своих пятиклашек, как же без этого. И, конечно, не замечала, как таяли силы, что с моим телом что-то происходит. А потом попала в больницу, где врачи сказали, что зрение теряется и счет идет на часы.
В итоге Анастасии пришлось оставить школу — решение, которое до сих пор вспоминается ею с сожалением.
— Сегодня мое зрение составляет около 7% от возможного. Правый глаз не видит совсем, левый позволяет различать лишь небольшую часть окружающего мира, — говорит героиня.
Около десяти лет Анастасия использует инсулиновую помпу — она помогает контролировать состояние и сохранять здоровье. При этом даже экран прибора становится для нее все менее различимым, и порой нужна помощь близких.
— Диабет страшен не сам по себе, а своими последствиями. Иногда думаю: если бы раньше были те возможности, что есть сейчас, если бы я не стеснялась колоться в университете, если бы внимательнее относилась к особенностям своего организма — возможно, многое сложилось бы иначе, — признается она.
«Стихи сублимировали мои проблемы и эмоции»
Стихи в жизни Анастасии появились вместе с болезнью — в девять лет. Первая строка была шуточной: «Я поэт, зовут Настена. Ух, какая я сластена…» — девочке очень хотелось сладкого, и стихи стали способом выплеснуть эмоции.
Долгое время Настя никому не показывала свои произведения. Писала по ночам — чаще всего под утро, когда город спит, с трех до шести часов, — так, впрочем, осталось и до сих пор.
— Почему скрывала? «Поэтесса» звучит как-то несерьезно. Мне было неловко говорить о своем увлечении, поэтому прятала стихи, писала в стол, — признается героиня.
Первое стихотворение Насти было опубликовано в газете благодаря двоюродной сестре-журналисту, на которое вскоре пришли положительные отклики читателей. А позже будущий муж Анастасии, Денис, предложил ей подумать о собственной книге.
— Стихи сублимировали мои проблемы и эмоции — это был такой способ, — признается собеседница. — Я очень злилась, грустила и писала об этом — «мое тело в плену слишком тонкой души». Так что творчество действительно выручало. Иначе детская психика могла просто не справиться. Родители, конечно, удивились, когда узнали о моем увлечении: «Почему же ты молчала, доченька?» А я ответила: «Вот такая я, полная сюрпризов!»
Сегодня у Анастасии три поэтических сборника. Первая книга вышла в 2021 году. В ней более ста стихотворений, объединенных в несколько разделов. В сборнике можно проследить историю взросления — от девочки к девушке, женщине, с размышлениями о любви, семье, времени, Боге, жизни и смерти и несколькими автобиографическими прозаическими вставками. Он получился теплым, с большим количеством философских стихов.
Вторая книга — «Игра слов, света и тени» — увидела свет в 2023-м. Ее особенность в том, что стихи родились под впечатлением от фотографий подруги.
— Она как-то показывала мне свои снимки, и я заметила, что на них у меня рождается отклик — иногда рифмами, иногда целыми концепциями. Например, изображение птички в клетке — всего лишь снимок, а у меня родилась целая идея, и по ночам стали проявляться рифмы. Я попросила подругу оставить мне свои фото. В итоге получилась книга — она не только для любителей поэзии, но и для тех, кто ценит искусство фотографии. Поэтому и название у сборника такое — «Игра слов, света и тени». Вышел настоящий подарочный вариант, это очень красивая книга, и стихи в ней совсем другие — не такие, как в первом издании.
Третий сборник — «Моя Вселенная» — для Анастасии особенно важен.
— Книга была издана шрифтом Брайля. Сама я по нему пока не читаю, но хотела подарить частичку своего внутреннего мира, свои размышления людям, которые, как и я, имеют проблемы со зрением или перестали видеть, — говорит она. — Я презентовала издание нашей библиотеке БелТИЗ для слепых и слабовидящих.
«Если человеку тяжело, не нужно заставлять его немедленно собраться»
Психология постепенно стала еще одним значимым направлением жизни Анастасии. Знания, полученные в университете, помогали ей поддерживать людей, которых она встречала во время лечения. Позже Анастасия работала психологом в центре развития ребенка, занималась вопросами отношений детей и родителей, изучала проективные методики и медиативные практики. Сегодня она называет себя мультимодальным специалистом, продолжает учиться и специализируется, в частности, на созависимых отношениях и расстройствах пищевого поведения.
— Особое место в моей работе занимает помощь людям с нарушениями зрения, — обращает внимание Анастасия. — Я сотрудничаю с благотворительным фондом «Вернуть зрение» и поддерживаю тех, кто столкнулся с данной проблемой и не знает, как адаптироваться к новой реальности.
— Если человеку тяжело, не нужно заставлять его немедленно собраться. Здесь важно, чтобы он прожил свои чувства, дал себе время погрустить, погоревать — и только после этого можно искать силы двигаться дальше, — советует Анастасия как психолог и добавляет как поэтесса: еще важно — не потерять любовь к жизни. — В моем стихотворении «Фонарики души» есть такие строки:
И сколько б темнота ни окружала,
Пускай не меркнет ваш фонарь души.
И солнце свету чтобы подражало.
Гори, люби, твори, дыши!
Юлия МИЩЕНКО, фото Екатерины КОЗЛОВОЙ
и из личного архива героини публикации,
газета «7 дней».
*Проект создан за счет средств целевого сбора на производство национального контента.
