«Какая война? Никто ведь не стреляет». Ветераны о войне, сражениях и освобождении Беларуси летом 44-го
Михаил Гордон Уже завтра наша страна отметит свой главный праздник — День Независимости Республики Беларусь. Эта дата неразрывно связана с освобождением Минска от немецко-фашистских захватчиков — подвигом наших дедов и прадедов в далеком 1944 году. Война забрала у них юность и близких людей, но не смогла отнять главного — веры в Победу. Они шли к ней разными путями: одни — через партизанские сражения в тылу врага, другие — через смертельные бои на передовой. Но всех их объединяла общая цель — освобождение родной земли от нацизма и восстановление справедливости. В преддверии праздника ветераны Великой Отечественной войны поделились с журналистом газеты «7 дней» личными историями, чтобы мы никогда не забывали, какой ценой нам достались свобода и независимость.
Людей убивали десятками
С Михаилом Гершеновичем Гордоном мы встретились в его родном Мяделе. Первое, что бросилось в глаза, — невероятная, почти мальчишеская живость. Не знай я точно, что в сентябре этому бодрому статному мужчине исполнится 97 лет, ни за что бы не поверила. Он улыбался так заразительно, что невозможно было не улыбнуться в ответ. И только стоящая неподалеку трость напоминала о том, что за плечами этого легендарного человека почти целый век. Но главное — несколько рядов медалей и орденов, оттягивающих парадный пиджак. Они говорили о пройденном пути громче любых слов.
Когда началась война, Михаилу Гордону было всего 11 лет. 22 июня 1941-го они с другом поехали на велосипедах из Мяделя в деревню Купа (сейчас это курортный поселок Нарочь), чтобы посмотреть на открытие Республиканского пионерского лагеря.
— Тогда в Купу приехало много гостей из Минска, собралось начальство из района и области. Как сейчас помню: на небольшой площади торгуют мороженым, прогуливаются дети и взрослые. Проходит час, два — а старт все не дают. Расстроенные, мы поехали домой, но по дороге решили искупаться: день был солнечный, теплый. Вдруг возле нас останавливается знакомый парень и говорит: «Что вы тут болтаетесь? Езжайте скорее домой, война началась». Мы на него недоверчиво посмотрели, не понимая, какая война, никто ведь не стреляет, — поделился воспоминаниями ветеран, а потом, помолчав, добавил: — Тогда мы еще не чувствовали войны.
Через шесть дней в Мяделе появилась вражеская разведка — два танка. Еще через несколько суток здесь начала устанавливаться немецкая власть. Людей убивали десятками. В августе 1941-го погиб родной дядя Михаила Гершеновича — его и еще несколько десятков евреев фашисты расстреляли. Присыпанные землей тела пролежали неделю, прежде чем семьям разрешили перезахоронить их. Так в Мяделе и окрестных деревнях начались массовые расстрелы.
В конце сентября 1942 года, спасаясь от преследования, семье Гордон вместе с еще примерно сотней мядельчан удалось уйти к партизанам отряда «Мстители».
— Мы заранее подготовились к побегу. Мама напекла огромные буханы хлеба, собрали кое-какую одежду, документы. Все упаковали в мешочки и, накинув их на плечи, выдвинулись, — вспоминал ветеран. — Возле деревни Неверы, на болоте, стояли пуньки с сеном. В них мы и расположились на неделю, а потом перешли в лес, на высокий остров, построили там шалаш.
Через несколько недель стало известно, что партизаны успешно переправили через линию фронта первую группу — полсотни человек из молодежи. Стали формировать следующую, уже с семьями и детьми. В ней оказались Михаил Гершенович и все его родные: отец, мать, младший брат, тетя и двое ее детей. Но пересечь линию фронта им не удалось: немцам доложили о группе евреев, и те отправили в погоню около 80 солдат на трех машинах.
— Они быстро нас окружили и начали стрелять. Все бросились кто куда. А на мне была шуба из овчины, пошитая еще до войны на вырост. Тяжело было в ней бежать, но и бросить ее не осмелился — жалко. И тут вдруг из-за сосны выскакивает немец и наставляет на меня винтовку. Я в сторону — а он стрелять. К счастью, промахнулся. Второй выстрел тоже мимо. Пришлось сбросить шубу, чтобы двигаться быстрее. Когда смог оторваться и догнать своих, оказалось, что выжили всего 15 человек. Из родных уцелела только двоюродная сестричка. Рожденный в рубашке
Полоцко-Лепельская партизанская зона на территории Витебской области существовала с осени 1942 года. В тылу врага действовала советская власть, работали фабрики, мастерские, школы и даже аэродромы, через которые поддерживалось сообщение с Большой землей. Немцы неоднократно пытались сломить сопротивление. Весной 1944 года для зачистки территории сюда были направлены около 60 тыс. человек, более сотни танков и около 70 самолетов, а также два бронепоезда. Им противостояли 16 партизанских бригад численностью свыше 17 тыс. человек. Именно во время блокады 14-летнего Михаила Гордона и приняли в партизаны.
— Я попал в отряд в самое тяжелое, самое решительное время. Несмотря на юный возраст, мне выдали семизарядный трофейный карабин и 60 патронов к нему — больше не было. Три недели немцы гоняли нас по лесам, — так описывал ветеран тот период. — Перестрелки почти каждый день, но часто отходили без выстрелов — оставалось по 10-15 патронов. Седьмого мая мне прострелили ногу. К счастью, ранение было легким. А восьмого, еще затемно, мы прошли километров двадцать. Видим луг, на нем шесть убитых мужиков, раздетых до белья. Не стали трогать — думали, заминировано. Обошли. А за лесочком — немецкая засада. Только стали подниматься — три осветительные ракеты взлетели, стало как днем. Сразу огонь: пулеметы, автоматы, винтовки. Мы залегли. Ракеты погасли — все бросились уходить. Я поднялся, развернулся, и тут очередь из пулемета — в шею. Хорошо, позвонки не задело. Врачи потом сказали, что я в рубашке родился. Обе пули в миллиметре от кости прошли.
Как самого молодого, Михаила Гордона часто отправляли в разведку под видом деревенского паренька. В одну из вылазок ему нужно было набрать картошки, которая хранилась в ямах. Однако немцы уже устроили там засаду. Когда он поднялся на пригорок, увидел в пятнадцати метрах окоп с пулеметом, нацеленным в его сторону, и вслед за выстрелом, едва не задевшим ухо, бросился в выемку под кустом, где его накрыл шквальный огонь из автоматов и винтовок более чем тридцати немцев. Пули шли рикошетом через небольшой холмик, лишь срезая ветки над головой, а когда стрельба стихла, разведчик отполз и бросился наутек, опасаясь уже не столько пуль, сколько овчарок, которых, к счастью, не спустили. В лагере его уже считали погибшим, поэтому по возвращении товарищи долго ощупывали в поисках ранений. Не было ни одного, хотя, по подсчетам сослуживцев, в него выпустили около 200 пуль.
День 3 июля 1944 года стал для ветерана одним из самых счастливых в жизни.
— Именно 3 июля наша бригада наконец соединилась с частями Красной армии. Это была неописуемая встреча, — признался Михаил Гордон. — Мы же три года в оккупации были, за все это время не видели ни одного красноармейца. И что мне особенно запомнилось — так это старшина, который подошел к нам со словами: «Идемте, я вам Катюшиных детей покажу». Какие Катюшины дети? Подвел нас к машине, открыл задний борт, а там лежат реактивные снаряды от «катюши». Тут-то мы и поняли, о чем речь. Для Михаила Гершеновича 3 июля — один из самых важных праздников:
— Каждый год в этот день я прихожу на митинг, чтобы разделить с земляками радость. Когда же остаюсь наедине с воспоминаниями, мысленно говорю спасибо тем, кто сражался рядом со мной, но кого уже нет с нами. В День Независимости я всегда думаю о том, как хрупок мир и как важно его беречь. Мне хочется пожелать вам, молодые, жить свободно и счастливо. Работайте с душой, учитесь с интересом, влюбляйтесь, растите детей — и пусть все это будет в нашей любимой Беларуси. А главное — берегите мир, который мы завоевали для вас.
«Вокруг тихо… Берлин капитулировал»
Когда в деревню Киров Наровлянского района пришла война, Алексею Головацкому было всего 16 лет. За спиной осталось беззаботное детство, а впереди была война, которая в один миг превратила мальчишку в солдата. Домой из той страшной мясорубки не вернулись ни отец, ни брат. Из 23 мужчин рода Головацких, ушедших воевать с фашистами, выжили лишь восемь.
С первых дней войны Алексей Александрович помогал красноармейцам минировать переправы и чистить оружие — делал все, что было под силу подростку. Но когда в район вошли немцы, а местные полицаи начали закалывать штыками даже малышей, ждать дальше стало невозможно. Взяв в попутчики друга, он ушел в партизаны. Позже освобождал Полесье, боролся с бандеровцами на западе Украины, а потом сражался в рядах Красной армии в составе I Белорусского фронта. За спасение командира Алексей Головацкий получил медаль «За отвагу». Снайперы простреливали каждый метр, и выносить раненого комбата с наблюдательного пункта казалось безумием. К тому же у того было 17 ранений. Но у него все получилось.
Кульминацией войны стал для него Берлин. 2 мая 1945 года, когда в 11 утра со стороны реки вдруг загрохотало с новой силой, Алексей Головацкий инстинктивно рванул к миномету, однако снаряд ударил в угол дома. Он упал, вжался в землю — и тут наступила тишина. А после из башен танков показались бойцы, палили в воздух, подбрасывали шлемы — по рации пришло известие о капитуляции Берлина.
— Что творилось в те минуты! Взрослые мужчины обнимались и плакали, не стесняясь слез, — рассказал ветеран. В тот же день осколком от снаряда он выцарапал на стене Рейхстага: «Головацкий из Белоруссии». А через несколько дней уже в мирном городе отпраздновал 20-летие.
Ветеран прожил долгую и счастливую жизнь. Сейчас ему уже 101 год. Но, как и десятилетия назад, он по-прежнему с трепетом ожидает День Независимости Республики Беларусь.
— Наша страна пережила страшную беду, но мы подняли ее из руин, и сегодня она цветет под мирным небом. Победа досталась нам слишком дорогой ценой. Помню, как после войны, чтобы получить полбуханки хлеба, приходилось отстаивать огромные очереди. Многие лишились домов. Но мы пережили это, отстроили страну заново — и сейчас она прекрасна, нами гордится весь мир. Самое главное — мы остались живы, — на прощание сказал ветеран.
Одним из первых въехал в освобожденный Минск
Разыскать в Екатеринбурге участника операции «Багратион» ветерана Великой Отечественной войны Дмитрия Суворова нам помогли сотрудники посольства Республики Беларусь в Российской Федерации. Человек-легенда, именно он 3 июля 1944 года одним из первых въехал на мотоцикле в освобожденный Минск. Образ Дмитрия Николаевича навсегда запечатлен на историческом полотне Валентина Волкова «Минск. 3 июля 1944 года». Рассказывая о том дне, ветеран признался, что он был наполнен радостью и счастьем.
— Когда днем стрельба прекратилась, люди начали выходить на улицы. Им сложно было поверить, что все закончилось. Нас обнимали, целовали, и почти каждый говорил, как сильно они ждали освободителей, — сказал ветеран. — Это было неповторимое чувство. Каждый из нас в тот момент верил, что победа будет за нами, и она уже близко. На III Белорусский фронт Дмитрий Суворов прибыл после учебного полка в начале мая 1944 года. Служил во 2-м гвардейском танковом корпусе в должности разведчика-мотоциклиста.
— Операция «Багратион» началась 23 июня, 27-го мы окружили Оршу, к 1 июля подошли к Минску. Задачу его освобождения поставили 5-й танковой армии Ротмистрова — огромная махина, почти тысяча танков, наступала севернее, по болотам. А наш корпус — подвижнее — шел ближе к магистрали, потому вышел к Минску раньше армии. 3 июля разведдозор с партизанами еще до рассвета вышел на окраину с северо-востока. Как сейчас вижу: я на мотоцикле, с нами БТР и танковый взвод Фроликова. Минск в дымке, вокруг тихо. Партизаны говорят: за проселком — противотанковая бригада. Фроликов решает атаковать, меня — с докладом к комбату, он в 10 км в лесу. Позже узнал: Фроликов сбил батарею, у него подбили танк, началась стрельба. Комбат послал батальон вперед, приказал Фроликову захватить мост через Свислочь — и тот все сделал. Рано утром бригада вошла в Минск, и я — впереди на мотоцикле, — так ветеран описал тот день.
Начались городские бои, в которых Дмитрий Суворов принимал непосредственное участие. А уже к середине дня бригада прошла через Минск и вышла на западную окраину города, тем самым завершив окружение. К исходу дня Минск был зачищен от врага, Москва салютовала. За подвиг при освобождении столицы БССР Дмитрию Суворову присвоили звание «гвардеец».
После войны ветерану так и не довелось больше побывать в городе, который он освобождал летом 1944-го. Но белорусскую столицу Дмитрий Николаевич всегда вспоминает с особым теплом в сердце. А в преддверии Дня Независимости желает всем белорусам главного — мирного неба над головой:
— Белорусы и россияне — братья навеки! Мы плечом к плечу сражались в годы войны, а после вместе отстраивали разрушенные города и поселки. Мы с вами как никто знаем цену Великой Победы и будем оберегать ее всеми силами. Только вместе наши страны смогут противостоять тому злу, которое нас окружает. Пока мы вместе, мы непобедимы. С праздником, Беларусь! Юлия ГАВРИЛЕНКО, фото Татьяны МАТУСЕВИЧ, Марины ВАСИЛЬЕВОЙ и из личного архива героев публикации, газета «7 дней».
