Сто лет как один миг. Долгожительница из Гомеля поделилась историей своей жизни
Новости темы «Год белорусской женщины» Как сохранить репродуктивное здоровье в молодости, рассказала врач на женском форуме в Минске Кочанова: женская сила — в инициативности, единстве и готовности помогать друг другу Татьяна Курицкая этим летом отметила 104-й день рождения. Правда, это только по паспорту: два года долгожительнице «добавила» ошибка в документе. Однако испытаний и тягот в жизни Татьяны в любом случае хватило бы на несколько человек. На ее веку были и удар коллективизации, и боль Великой Отечественной войны, и тяжкий труд послевоенных лет, и нестабильность перестройки, и экономический шторм 1990-х годов. Татьяна Романовна в беседе с корреспондентом рассказала о своей жизни, об испытаниях на исторических виражах и уроках судьбы.
«Не оставили даже подушек»
Татьяна родилась в большой и дружной семье в деревне Роги Гомельского района. У нее было несколько братьев и сестер. Родители держали хозяйство, чтобы дети ни в чем не нуждались. По меркам тех лет жили достаточно хорошо, добывали все своим трудом. «Было время — было все у нас: и конь, и коровы», — рассказывает она.
В конце 1920-30-х годов в необъятной советской стране проводилась политика по объединению мелких частных крестьянских хозяйств в крупные хозяйства. Коллективизация затронула все регионы. Советская власть в тот период была нацелена на ликвидацию кулачества как класса.
Раскулачили и семью Курицких. В коллективные хозяйства забрали всех животных, а также другое имущество — не оставили даже подушек, вспоминает женщина. Люди фактически оказались на грани нищеты. От переживаний серьезно подкосилось здоровье главы семейства. Мужчина ушел из жизни в самом расцвете сил, в 45 лет.
«Было невозможно тяжело, а без батьки стало еще хуже. Только на Бога была надежда, чтобы Господь нам помог», — вспоминает труженица. Ходили по деревне, нанимались к людям пособлять по хозяйству, полоть огород, убирать навоз за кусок хлеба, жменю крупы и другие продукты. «В нашей деревне не было никаких производств, поэтому нанимались к соседям, чтобы выжить», — говорит она.
Дети, и без того привыкшие к тяжелому сельскому труду, вынуждены были помогать маме в обеспечении семьи. Татьяна, несмотря на юные годы, считала своим долгом зарабатывать.
Работа, работа и еще раз работа
Вместо девичьих забав со сверстницами Тане приходилось работать. 14 лет она трудилась на заготовке торфа. Это изнурительный физический труд, но она не жаловалась, а день за днем ходила на работу за километры от дома. Ей надо было не только нарезать торф, но и складывать его в штабеля, чтобы он высох и его не размыло дождем.
«Тяжелая работа, конечно, но честная. Я всегда старалась, трудилась — никто слова плохого обо мне не скажет», — говорит Татьяна Романовна.
А после рабочей смены снова спешила домой, чтобы помочь маме по хозяйству и отнести родным свой заработок — 500 г хлеба. «Самой хотелось хоть кусочек откусить, но несла для всех. Не могла только себе оставить. Хлеб был из такого теста, что комком помещался в ладошках, хоть и полкило весил. Как-то выжили», — говорит Татьяна Романовна.
Самые добрые воспоминания из детства связаны с походами в лес за грибами. В лучшие годы набирали полные короба даров природы. Порой и унести не могли, смеется Татьяна Романовна.
Испытания войной
Гомельский район и сам город Гомель находились под немецко-фашистской оккупацией более 820 дней. Не обошла беда и жителей Рогов.
«Мой брат Парфен пропал без вести на войне. Мы плакали все, горевали, переживали очень», — говорит Татьяна Романовна, вспоминая тот период. Это главная для нее трагедия того времени. Поэтому она не сразу продолжает рассказ о лишениях и тяготах, которых было немало.
Холод, голод, постоянный страх поселились в домах рогинцев. «Не было из чего сварить суп. Картошки не было, не говоря про кусочек мяса. Выживали на гнилушках — собирали оставшуюся в поле негодную картошку, мелкую, подгнившую. И ту запрещали собирать. Летом щавель и лебеда давали навар. А еще за макухой ездили — отходами от подсолнечника. Цеплялись за вагон и на подножке ехали. Так и продержались», — говорит Татьяна Курицкая.
Однажды она чуть не попалась фашистам. Удалось спрятаться где-то в уголке на чердаке дома. В тот момент казалось, что стук сердца невозможно ничем приглушить, и этот звук предательски выдаст ее врагу. Спаслась Татьяна, по ее словам, чудом, защитой незримой силы.
К слову, именно в военные годы произошла путаница в метриках. Тогда в паспорте девушки вместо 1924 года в графу о рождении была занесена другая дата — 1922-й. Тем самым судьба будто подчеркнула, что Татьяне пришлось повзрослеть досрочно.
Мастерица на все руки
И после Победы Татьяна Романовна искала и всегда находила для себя дело, благодаря которому могла заработать на продукты. Со свойственным ей трудолюбием она освоила мастерство шитья. Слава портнихи с золотыми руками быстро разошлась по окрестностям. Шила любую одежду: от блуз и платьев до курток и пальто. К ней обращались все от рядового работника до председателя колхоза.
«Так вы были законодательницей моды в деревне?» — этот вопрос с преломлением на современные реалии вызвал легкую улыбку у мастерицы.
Татьяна Романовна всегда была очень скромной, но люди помнят ее доброту и мастерство. А многочисленные вышивки — от салфеток и накидок на подушки до рушников и скатертей — молчаливо и одновременно красноречиво демонстрируют бесконечные часы труда, проведенные с иголкой и нитками. Умела она и ткать, и делать очень аккуратные вязанные вещи — с душой. Многие из этих работ в семье сейчас хранят как наследие.
Именно в тот период Татьяна Романовна могла позволить себе больше, чем когда-либо. По крайней мере хлеб с маслом на столе всегда был. Скромная по характеру и бережливая из-за жизненных обстоятельств, она старалась отложить что-то на будущее, никогда не роскошествовала.
Городская прописка
Со временем сестры и браться разлетелись из родительского гнезда, а Татьяна осталась хранительницей отчего дома, за целостность порой приходилось бороться: деревянное строение за годы довольно сильно прохудилось. Так, чтобы залатать крышу, молодая ходила на болото за камышом. Этот день едва не стал для нее последним в жизни — она провалилась в трясину, чудом выбралась.
В конце 1980-х годов дом, с которым было связано столько разных воспоминаний, сгорел. Строение не подлежало восстановлению.
Татьяна перебралась в Гомель, устроилась рабочей на «Гомсельмаш». Ее трудовая биография и тогда велась непрерывно. После смены в цехе Татьяна торопилась в заводское общежитие, где подрабатывала уборкой. Работала до глубокой пенсии.
Женщину ценили в городе и вспоминали добрым словом в Рогах. «Очень приятно было через много лет, возвращаясь в деревню на светлый праздник Радуницы, слышать от земляков приятные слова», — признается мастерица. «Наша Романовна» — именно так при встрече называли ее благодарные односельчане.
Никогда не была одинокой
Статная, стройная, высокая красавица не раз приковывала взгляды местных парней. И предложения руки и сердца поступали. Однако отвечать согласием она не торопилась. И сейчас говорит, мол, некогда было свадьбы гулять, работы было полно. Вся ее жизнь — труд. Иначе просто не могла.
Многочисленные племянники и крестники любили забегать к тете Тане. Она всегда находила, чем угостить детвору. Сад был небольшой, но сочные яблоки и сливы являлись настоящим подарком для ребятни. А особым изыском по сельским меркам был насыщенный кисель из ягод.
Такими воспоминаниями поделилась крестная дочь и двоюродная племянница Татьяны Романовны, а вместе с тем единомышленница, подруга и самый близкий человек, скрасивший почтенный этап ее жизни, — Татьяна Лис. Когда Романовне стало тяжелее справляться с хозяйством и обслуживать печное отопление, именно она пригласила женщину к себе домой.
Энергичная по натуре Татьяна Романовна не была намерена так просто сдаваться возрасту. Она с радостью помогала по дому и участку своей названной дочери. И теперь благодаря тандему хозяюшек двор утопает в цветах.
К слову, Татьяна Лис хранит и многие другие семейные истории: женщины не один час провели в разговорах и воспоминаниях за рукоделием. А из работ крестной она собрала настоящую домашнюю экспозицию.
«Мы детьми наблюдали, как работали ткачихи, — это просто что-то необыкновенное. Большой станок стоял в старом доме в Рогах, он был до самого потолка», — вспоминает и младшая Татьяна.
Вышитые рушники с ажурной обвязкой крючком по краю — на почетном месте в одной из комнат. Самотканые покрывала и узорные накидки на подушки — на кровати. По мнению Татьяны Лис, эти вещи не имеют цены, они дороги сами по себе. В них — не только труд, но и частичка души Романовны.
Источник силы
В своем элегантном возрасте Татьяна Романовна не жалуется на судьбу, она несет все тот же внутренний свет. Для самой нее источником жизненной силы всегда была и остается вера в Бога и истинные христианские ценности. Каждый праздник, каждый свободный момент проводила она в храме святителя Николая Чудотворца в соседней деревне Старая Белица. Это уникальный памятник деревянного зодчества, один из старейших сохранившихся храмов региона.
В этом намоленном месте Татьяна Романовна отдыхала душой. Наизусть знала тексты многочисленных молитв. Она пела на клиросе, помогала с убранством — вышивала рушники, ткала покрывала, и даже шила облачения для священнослужителей. В этом небольшом, но таком уютном храме была ее вторая семья: прослуживший там более 30 лет протоиерей Владимир с матушкой Любовью.
И сейчас каждое утро Татьяна Романовна просыпается с Богом в сердце, а перед сном и в течение дня прочтет про себя «Отче наш» или напоет псалмы по памяти.
Жизненные заповеди от долгожительницы
Несмотря на тяготы и лишения, Татьяна Романовна сохранила силу духа, радость к жизни, философски относится к трудностям, по народной традиции отправляя все невзгоды «на болото или сухой лес».
Молодым людям желает жить по законам совести и по справедливости, всегда с милосердием и добром относиться к тем, кто рядом. «В любой ситуации важно оставаться человеком», — дает завет долгожительница.
Единственное, о чем сожалеет умудренная жизнью женщина, что сил уже не столько, как раньше, да и из памяти многое стерлось. «Всего за сто лет не упомнишь», — улыбается она. «Если бы вы зашли в гости года три-четыре назад, я бы больше всего вспомнила, еще и по саду провела бы», — говорит Татьяна Романовна.
Каждое утро она встает с благодарностью судьбе и Богу за свой путь, за силы, которые позволили преодолеть все препятствия, за людей, которые ее окружали и рядом сейчас, за добрые слова, которые звучат в ее адрес и сегодня. «Дал мне Господь такую жизнь долгую. Я столько лет прожила. Слава Богу за все и особенно за Таню мою. Она за мной, как за матерью родной, смотрит», — заключает Татьяна Романовна.
Фото из семейного архива,
.
