«Избавьте меня от этого батальона!» Чем литовские каратели шокировали даже нацистов?
Он дожил до старости и не понес никакого наказания за свои преступления. Верховный суд Беларуси в апреле 2026 года признал Антанаса Гецявичуса виновным в геноциде белорусского народа. Антанас Гецявичус родился 26 мая 1916 года в деревне Йокуляй. Закончил гимназию в поселке Швекшне, знал немецкий язык. В 1936 году поступил в военное училище на факультет авиации. После его окончания был назначен командиром учебного звена учебной эскадрильи при училище.
— Как указывали его одноклассники по гимназии в поселке Швекшне, он, скажем так, не был уж очень выдающимся учеником. Единственное, в чем был известен, — в прилежности. Каждый день начинал с молитвы, всегда слушал, что говорят учителя, всегда записывал, все конспектировал. Что с ним приключилось? Почему он сделал такой выбор? Трудно сказать, потому что перед нами грамотный человек с гимназическим и высшим военным образованием. Его семья не подверглась репрессиям. Мать и отец и после Великой Отечественной войны проживали в той же деревне, где он родился, и обе его сестры там остались. Сложно ответить на этот вопрос, — поделился размышлениями доцент кафедры истории южных и западных славян БГУ кандидат исторических наук Сергей Александрович. 6 октября 1941 года начался кровавый рейд 12-го батальона по белорусской земле. И Антанас Гецявичус был в его составе.
— В основном на вооружении у литовских вспомогательных полицейских батальонов было стрелковое оружие, не автоматическое — винтовки Mauser немецкого производства. Хотя были и штатные единицы автоматов и пулеметов. Для боеспособности на фронте, наверное, они все-таки были вооружены недостаточно, но чтобы расправляться над беззащитным мирным населением, этого хватало. На вооружении также состояли гранаты. Очень часто носили форму еще Литовской Республики, до вхождения в состав Советского Союза. И каски, стальные шлемы образца 1916 года, которые были у германской армии еще в Первую мировую войну, — описал доцент кафедры истории южных и западных славян БГУ кандидат исторических наук Сергей Александрович.
О зверствах подобных формирований говорят многочисленные свидетельства.
— Мой дед и прадед, которые были в местных партизанах, потому что до войны являлись советскими активистами, скрывались от литовских карательных батальонов в лесу. Прадед ни разу не попался, а вот дед попадался дважды — еле-еле не убили. Били шомполами от винтовки, давали по 30, по 50 ударов. У него спина была… как доски, на которых раньше белье стирали. Под кожей зажившие рубцы, проводишь рукой — как будто по той доске. Дед рассказывал о самых жутких вещах, которые литовские карательные батальоны творили на белорусских территориях. Говорил: «Я чудом, чудом… (выжил. — Прим. ) Только тем, что лгал, был молодой и говорил, что я не партизан». Еще вспоминал, что литовский офицер говорил: «Будешь еще работать на великую Литву». Вот так вот. Дед выжил и дожил до 80 лет. Бойцы батальона совершили массовые казни в целом ряде городов. Они лишили жизни не менее 46 тыс. человек.
— Поскольку они были переданы по просьбе и под командование командира 707-й пехотной дивизии, то приказы, что делать, куда ехать, кого убивать, им отдавал офицер генерального штаба этой дивизии. Так его должность звучала в приговоре в отношении Лехтгаллера. Каким образом это происходило? Лехтгаллера вызывали в штаб дивизии. Его подводили к карте, на которой флажками были отмечены места, куда он должен прибыть и провести карательную операцию, — рассказал старший прокурор по особым поручениям управления Генеральной прокуратуры Беларуси Михаил Ковалев.
Все происходило по отработанному шаблону. Как именно — расскажем на примере казни в Слуцке.
— Прибывает батальон. Немецкие подразделения сразу оцепляют город по периметру, не давая никому его покинуть. Литовские подразделения входят в город и сгоняют всех лиц (в частности, в Слуцке — еврейской национальности, но, может быть, среди них каким-то образом оказались военнопленные, партийные активисты). Но в основном евреи, их сгоняют на площадь. Мужчин сразу увозят. Пока людей сгоняют, мобилизуется местное население и оборудуются расстрельные ямы за городом. В этом случае — в урочище Гореваха вблизи деревни Селище. Тех, кто копал расстрельные ямы, удаляют в сторону, они потом будут закапывать. Люди кричали, плакали, цеплялись за заборы, углы домов. Это была садистская картина. Даже нацистское командование было ей шокировано.
— Гебитскомиссар Хенрик Карл потом писал Вильгельму Кубе: «Я никогда не видел такого садизма, таких зверств. Уберите отсюда этот батальон, избавьте меня от этого батальона, прошу вас». Это был демонстративный садизм. Не знаю, может быть, это входило в обязанности Гецявичуса, но из показаний его солдат следует, что он накануне расстрелов, повешений привозил и давал солдатам водку. Давал и после. Все они были, скажем так, выпившими. Использовались и разрывные, и зажигательные пули. По свидетельствам солдат, которые позже были осуждены, трупы горели. Причем раненых укладывали на мертвых, а сверху укладывали мертвых, то есть закапывали практически живых людей.
В 1943 году в современном Верхнедвинском районе гитлеровцы провели карательную операцию против партизан и мирного населения «Зимнее волшебство».
— У карательных батальонов, латышей (также там литовцы были) принцип был один: убивать всех «русских» подряд. Они не делали разницы, русский ты или белорус (там рядом Псковская область). Чем больше, тем лучше, — добавил Сергей Александрович. Участвовал литовский 12-й охранный батальон и в казни минских подпольщиков 26 октября 1941 года в Минске. Тогда гитлеровцы убили 12 человек.
— Казнили литовцы. Не в полном составе, были выделены солдаты, Импулявичус присутствовал, а Гецявичус руководил. Они прибыли к гестапо, вывели подпольщиков, провели их к трем местам казни. Солдаты, которые в этом участвовали, позже были установлены и допрошены. Каждый рассказал, кто, кого и где вешал, сколько человек. Один говорил, допустим: «Я повесил женщину и двух мужчин». Другой: «Когда вешали, он сорвался, я его держал за ноги, второй набрасывал петлю повторно». Гецявичус всем руководил. После казни опять привез водки и всем ее раздал, — описал происходившее Михаил Ковалев.
Гецявичуса в 1944 году направили в литовское подразделение, которое командировали на границу Италии и Югославии. Там он принял бой с наступающими частями английских войск союзников. Что произошло дальше? Смотрите в видео .
| Подготовлено по видео . Скриншоты видео.
Читайте также:
От пакта Молотова — Риббентропа до кровавого рейда по Беларуси: история 12-го батальона
Вдохновил Хемингуэя? Факты о Кирилле Орловском, которые вы могли не знать
«Пустила под откос дрезину»: как Осиповичи сопротивлялись вторжению немцев в 40-е?
