Евразийская хартия: от идеи Минска до переговоров в Нью-Йорке — что изменит новый документ
Фото из архива Беларусь и Россия сделали следующий шаг в продвижении Евразийской хартии многообразия и многополярности в XXI веке: 25 сентября на полях Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке официально запущен переговорный процесс по документу. Инициатива, которую Беларусь впервые выдвинула в 2023 году, теперь переходит от формирования общего видения к согласованию конкретного текста с участием других государств Евразии. Что стоит за этой идеей, как она развивалась и каким может быть практический эффект нового документа, читайте в материале .
- От «Хельсинки-2» до Евразийской хартии
- Почему появилась именно хартия
- Что означает «многообразие»
- Что здесь общего с Хельсинки
- О чем Евразийская хартия многообразия и многополярности
- Что может помешать
- От идеи к тексту
От «Хельсинки-2» до Евразийской хартии
В белорусской внешней политике идея новых правил международной безопасности формировалась годами. Еще в 2005 году Александр Лукашенко на Всемирном саммите ООН говорил о необходимости учитывать многообразие путей развития государств. По его мнению, лишь такой путь может обеспечить стабильность в мире. Александр Лукашенко во время специального пленарного заседания высокого уровня 60-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, 2005 год «Свобода выбора пути развития — главное условие демократического устройства мира. Надеюсь, это поймут и сильные мира сего. Ведь в конечном итоге однополярный мир обернется против них. Если мы согласимся друг с другом в этом, главном, то мы воплотим принципы многополярности, многообразия, свободы выбора и в реальной жизни, и в документах ООН, которыми мы должны руководствоваться. Мы защитим мир от терроризма, а женщин и детей — от рабства», — заявил белорусский лидер.
В ноябре 2016 года Александр Лукашенко на встрече с делегацией Комитета по политике и безопасности Совета ЕС предложил начать новый переговорный процесс по европейской безопасности — впоследствии его стали называть «Хельсинки-2». Логика предложения была связана с опытом Хельсинкского заключительного акта 1975 года. Тогда государства с разными политическими системами и интересами договорились о базовых принципах отношений и безопасности в Европе. Минск предлагал использовать подобный подход уже в новых условиях.
Александр Лукашенко во время встречи с делегацией Комитета по политике и безопасности Совета ЕС, ноябрь 2016 года
«В свое время для разрядки в отношениях между Западом и Востоком потребовался Хельсинкский процесс, который в итоге привел к созданию ОБСЕ. Давайте, чтобы улучшить атмосферу взаимоотношений государств, подумаем об обновлении Хельсинкского процесса и попробуем запустить миротворческий процесс, возможно, «минский процесс», — заявил на той встрече глава государства. — Убежден, что никто не заинтересован в очередной холодной войне. Необходимо положить начало процессу осмысления новых правил международных отношений, основанных на многополярности и уважении интересов друг друга».
Через полгода, на сессии Парламентской ассамблеи ОБСЕ в Минске, Александр Лукашенко более подробно остановился на этой инициативе: «Такой процесс содействовал бы заключению ведущими мировыми державами некоего глобального документа. Он поставил бы жирную точку в давно завершившейся холодной войне, исключив возможность ее возобновления и перерастания в более трагическую форму. Обозначил бы стратегическое видение новых конструктивных отношений в регионе ОБСЕ. Мы понимаем, что сформулировать уже сейчас приемлемую для всех сторон модель такого условного «Хельсинки-2″ непросто. Поэтому сначала важно определить общие, устраивающие всех принципы и цели, направленные на укрепление доверия как минимум в политической и военной сферах». Александр Лукашенко во время пленарного заседания, посвященного торжественному открытию в Минске 26-й ежегодной сессии Парламентской ассамблеи ОБСЕ, июль 2017 года Со временем география предложения расширилась. В 2019 году белорусский лидер говорил о возможном международном саммите в рамках нового Хельсинкского процесса под эгидой ОБСЕ или ООН и предлагал учитывать интересы не только европейских государств, но и других крупных центров силы.
Александр Лукашенко во время международной конференции «Европейская безопасность: отойти от края пропасти», октябрь 2019 года «Хельсинки-2» в первоначальном формате реализовать не удалось. Но сама постановка вопроса сохранилась: каким образом государства с разными интересами могут договариваться о правилах безопасности, не пытаясь строить безопасность одного за счет другого? Именно эта логика спустя несколько лет получила евразийское продолжение. Почему появилась именно хартия
В октябре 2023 года на Минской международной конференции по евразийской безопасности Беларусь предложила разработать Евразийскую хартию многообразия и многополярности в XXI веке.
Через год Беларусь и Россия представили совместное видение будущего документа. Работа постепенно вышла за рамки двустороннего обсуждения: к нему стали подключаться и другие страны континента. При этом белорусская сторона всегда подчеркивала открытый и инклюзивный характер будущих переговоров.
«Документ должен ускорить процессы политической, экономической, иной консолидации в целях обеспечения безопасности, стратегической стабильности и прогрессивного развития наших стран и народов. Мы видим данный документ всесторонним и всеобъемлющим, без привязки к конкретному региону, чтобы способствовать формированию консенсуса в сфере безопасности», — сказал Президент Беларуси, выступая на II Минской международной конференции по евразийской безопасности в октябре 2024 года. Александр Лукашенко во время II Минской международной конференции по евразийской безопасности, октябрь 2024 года Что означает «многообразие»
В названии хартии каждое слово имеет свое значение. Многообразие — это признание того, что государства могут иметь разные политические системы, экономические модели, культурные и цивилизационные традиции. Предполагается, что наличие таких различий само по себе не должно быть основанием для конфронтации.
Александр Лукашенко неоднократно возвращался к этой теме, говоря о праве государств самостоятельно определять свой путь развития. Отсюда и одна из главных идей белорусской позиции: международная система не должна исходить из существования одной универсальной модели, которую остальные обязаны принимать.
Вторая часть названия — многополярность. Здесь речь идет уже не о внутреннем устройстве государств, а о международной системе, в которой существует несколько самостоятельных центров силы.
Глава белорусского государства связывал эти процессы напрямую. В октябре 2025 года на III Минской международной конференции по евразийской безопасности он заявил: «Спасти Евразию может только отказ от конфронтации. Ценность нашего континента состоит в его взаимосвязанности. Поэтому его нельзя бесконечно и безнаказанно дробить на враждующие лагеря. Я уверен, что идея мирного совместного развития является тем самым стратегическим ориентиром, той целью, к которым все обязаны стремиться».
Александр Лукашенко во время III Минской международной конференции по евразийской безопасности, октябрь 2025 года При это Александр Лукашенко был убежден, что в зарождающемся многополярном мироустройстве важнейшее место должен занять Европейский союз. «Сильный Европейский союз. Мы в этом убеждены, и мы к этому не раз призывали. Это одна из опор, основ нашей системы — планетарной системы, на которой держится мир. Но сможет ли Евросоюз занять такое место — пока вопрос. На сегодняшний день Евросоюз очевидно находится в кризисе», — констатировал Президент.
- Лукашенко: Евросоюз должен занять важнейшее место в многополярном мире, но не факт, что сможет
То есть для белорусской стороны именно здесь находится смысл хартии: не создавать еще один закрытый блок, а зафиксировать принципы взаимодействия государств, которые уже существуют в одном экономическом, транспортном, энергетическом и геополитическом пространстве.
Что здесь общего с Хельсинки
Прямая связь с прежней инициативой Минска просматривается не только в риторике. Министр иностранных дел Беларуси Максим Рыженков отмечал, что работа над Евразийской хартией во многом может повторять опыт Хельсинкского процесса. Речь идет прежде всего о самом механизме: государства с разными интересами садятся за стол переговоров и пытаются согласовать общие правила.
- В Нью-Йорке дан старт переговорам по Евразийской хартии многообразия и многополярности в XXI веке
Но масштаб теперь другой. Хельсинкский процесс был связан прежде всего с европейской безопасностью в условиях холодной войны. Хартия адресована всему евразийскому пространству — от Европы до Азии.
Отсюда и более сложный состав потенциальных участников. У России, Китая, Индии, Ирана, государств Центральной Азии, стран Юго-Восточной Азии и европейских государств есть собственные интересы и представления о безопасности. Согласовать их значительно сложнее, чем сформулировать общую декларацию двух стран.
Но именно поэтому для Минска принципиально важен открытый формат. И если еще недавно хартия существовала главным образом как концепция, то сейчас у нее появляется дорожная карта.
В мае Максим Рыженков сообщил, что Беларусь и Россия подготовили конкретный план перехода от обсуждения к формальным переговорам. И вот они стартовали в Нью-Йорке на полях Генеральной Ассамблеи ООН. Итогом этого процесса по задумке должно стать принятие текста хартии на саммите лидеров Евразии, который предполагается провести до конца 2027 года.
О чем Евразийская хартия многообразия и многополярности
Белорусское руководство рассматривает хартию как часть более масштабной перестройки международной системы.
На саммите Шанхайской организации сотрудничества 1 сентября Александр Лукашенко вновь говорил о документе как об одном из элементов формирования нового миропорядка. При этом он сообщил, что после запуска процесса на площадке ООН практическая работа должна продолжиться в ноябре в Минске на ежегодной конференции по евразийской безопасности.
- Лукашенко на саммите ШОС заявил о необходимости формирования новой архитектуры безопасности в Евразии
Александр Лукашенко во время заседания Совета глав государств — членов ШОС, сентябрь 2026 года О чем будет этот документ? Белорусский МИД выделяет четыре направления: безопасность, экономика, гуманитарная повестка и цивилизационный обмен. При этом среди базовых принципов называются равенство государств, неделимость безопасности и возможность самостоятельно и солидарно решать региональные проблемы без деструктивного внешнего вмешательства.
- Евразийская хартия: от дискуссии к переговорам
- Беларусь и Россия обсудили с Китаем инициативу по разработке Хартии многообразия в XXI веке
Это означает, что потенциальная сфера применения хартии значительно шире классического военно-политического соглашения. Речь может идти о согласовании подходов к региональной безопасности, транспортным и энергетическим связям, экономическому сотрудничеству, финансовым расчетам, гуманитарным контактам и другим направлениям.
При этом хартия не должна заменить существующие международные организации. Напротив, белорусская сторона подчеркивает центральную роль Устава ООН.
Поэтому речь идет не о создании еще одной организации по типу ООН, ОДКБ или ШОС. Скорее предлагается выработать общие принципы для государств, которые уже взаимодействуют через множество различных площадок.
Что может помешать
Главная сложность — тот же фактор, который одновременно делает хартию привлекательной: многообразие самой Евразии.
У разных стран разные угрозы, внешнеполитические приоритеты и экономические интересы. Для одних ключевым вопросом остается военная безопасность, для других — транспорт, энергетика, доступ к рынкам или технологическое развитие. Кроме того, далеко не все государства заинтересованы в одинаковой глубине политической координации.
Поэтому первые переговоры в Нью-Йорке важны не столько как церемониальный запуск инициативы, сколько как проверка ее реальной открытости. Кто войдет в процесс, какие предложения будут внесены и насколько сильно будущий текст изменится по сравнению с первоначальным белорусско-российским видением — все это определит дальнейшую судьбу хартии.
От идеи к тексту
За девять лет белорусская инициатива прошла заметную эволюцию. В 2017 году Минск говорил о новом Хельсинкском процессе как о способе снизить напряженность в Европе. В 2023 году появилась идея Евразийской хартии. В 2024 году Беларусь и Россия сформировали совместное видение документа. В 2026 году начались консультации с потенциальными участниками и была подготовлена дорожная карта перехода к официальным переговорам. И вот наступает момент, когда общие формулы должны постепенно превратиться в конкретный текст.
Конечно, есть и те, кто ставит под сомнение эту инициативу. И их скепсис вполне понятен: насколько реально сформулировать единые правила безопасности и сотрудничества для такого огромного и далеко не однородного евразийского пространства? Но, во-первых, не узнаешь, пока не попробуешь. А во-вторых, вода камень точит.
