Осень патриархов. Почему европейцы теряют веру в своих лидеров?
Фото Global Look Press Европейцы, похоже, разочаровываются в демократии — или, по крайней мере, в тех, кто ею управляет. Политики теряют доверие, традиционные партии сдают позиции, а избиратели все чаще голосуют за тех, кого еще недавно считали чужаками на большой политической сцене. В Великобритании за последнее десятилетие сменились семь премьер-министров. Во Франции доверие к политическим партиям опустилось до исторического минимума. В Нидерландах политикам доверяет лишь каждый пятый. А теперь и Германия получила новый тревожный сигнал: на выборах в Саксонии-Анхальт партия канцлера Фридриха Мерца ХДС набрала всего каких-то 17%, тогда как АдГ, требующая жестко ограничить миграцию и вернуть стране больше самостоятельности, получила около 44% голосов.
- Германия: избиратель голосует против старых правил
- Британия: семь премьер-министров, а ощущение перемен не пришло
- Франция: граждане все еще голосуют, но все меньше верят политикам
- Греция: когда человек перестает чувствовать, что от него что-то зависит
- Нидерланды: падение доверия на фоне внутренних проблем
- Балтия: правительства сменяются, а проблемы остаются
- Что на самом деле происходит с европейским политическим классом
Германия: избиратель голосует против старых правилНа выборах в земле Саксония-Анхальт 6 сентября партия «Альтернатива для Германии» получила 43,8% голосов, более чем вдвое улучшив свой результат 2021 года. Христианско-демократический союз, который руководил землей с 2002 года, набрал лишь 17,2%, тогда как пять лет назад его результат превысил 37%. Явка составила около 76,5%.
- Партия АдГ одержала победу на выборах в Саксонии-Анхальт
Поражение ХДС оказалось настолько серьезным, что партия не выиграла ни одного из 41 одномандатного округа. В 2021 году она победила в 40 округах.
Формально это региональные выборы, их итоги нельзя механически переносить на выборы в Бундестаг. Но политический сигнал трудно не заметить, особенно потому, что ХДС — партия федерального канцлера Фридриха Мерца. В самой Германии уже звучат оценки, что результат в Саксонии-Анхальт стал серьезным ударом по его политическому авторитету. Как показывает опрос, опубликованный телеканалом ZDF, около трех четвертей опрошенных считают, что Мерц скорее навредил результату ХДС, чем помог.
Получается показательная картина: партия, которая десятилетиями была одной из главных опор немецкой политической системы, оказывается вытесненной силой, которую еще недавно многие считали периферийной и протестной. Причем АдГ не просто выиграла, а победила с огромным отрывом. И это уже не только история об одной восточногерманской земле. Это вопрос о том, насколько долго традиционный политический центр сможет удерживать избирателя, если тот считает, что привычные партии недостаточно хорошо отвечают на его тревоги — от миграции и экономики до безопасности и стоимости жизни.
Британия: семь премьер-министров, а ощущение перемен не пришлоЕсли Германия показывает, как недовольство традиционным центром может привести к резкому росту альтернативной партии, Великобритания демонстрирует другую сторону проблемы.
С 2016 года страну возглавляли Дэвид Кэмерон, Тереза Мэй, Борис Джонсон, Лиз Трасс, Риши Сунак, Кир Стармер и сейчас — Энди Бернэм. Поменялось ли что-то в жизни британцев?
- Глава Минфина Великобритании отложит свой план повышения расходов на оборону до 3% ВВП — FT
- Премьер Великобритании исключил проведение референдума об объединении Ирландии
В 2026 году исследовательская компания Ipsos фиксировала крайне низкий уровень доверия к правительству. Около двух третей британцев заявляли, что не уверены в честности правительства и его способности компетентно управлять страной. В отдельном исследовании Ipsos Veracity Index 2025 лишь 9% британцев заявили, что доверяют политикам говорить правду. Это один из самых низких показателей за всю историю измерений.
А в июне Ipsos зафиксировала еще один симптом: половина британцев считала страну фактически неуправляемой, причем среди тех, кто придерживался такого мнения, 88% возлагали ответственность за ситуацию на политиков и партии.
То есть вопрос уже не только в том, кто находится у власти, а в том, способна ли сама политическая система предложить убедительный ответ на проблемы общества.
Можно менять премьер-министра или партию, можно проводить новые выборы, но если после этого человек продолжает видеть те же проблемы, доверие к власти как таковой не восстанавливается.
Франция: граждане все еще голосуют, но все меньше верят политикамФранция дает еще более парадоксальный пример. По последним данным «Барометра политического доверия» Центра политических исследований Sciences Po, партиям доверяют только 15% французов — минимальный показатель за все время проведения исследования. Президенту доверяют 18%, но мэрам — уже 60%.
И это важная деталь. Она показывает, что французское общество не обязательно отвергает государство как институт. Люди могут доверять власти, когда она находится рядом с ними, когда результат ее работы можно увидеть непосредственно — в городе, районе, муниципалитете. Но чем выше уровень политики, тем сильнее становится дистанция между властью и человеком.
- Лидер Компартии Франции подтвердил намерение участвовать в выборах президента
Согласно регулярным социологическим опросам во Франции, многие граждане даже не знают имен своих министров. Эта тенденция стала особенно острой в последние годы на фоне затяжного политического кризиса. Так, от 70% до 80% французов не могут назвать по имени ключевых членов правительства или не узнают их по фотографиям.
По опросам Sciences Po, лишь 12% французов считают, что политические лидеры прислушиваются к мнению граждан, а почти половина признается в безразличии к политике. При этом желание участвовать в выборах не исчезло: большинство французов по-прежнему считает голосование полезным.
И здесь снова возвращаемся к Саксонии-Анхальт. АдГ получила почти 44% голосов не потому, что остальные партии исчезли. Они остались. Но избиратель массово решил, что привычный политический выбор его больше не устраивает.
- Кандидат от ХДС признал поражение своей партии на выборах в Саксонии-Анхальт
В этом смысле Германия показывает, как развивается кризис доверия: сначала гражданин разочаровывается в конкретном правительстве, потом — в традиционных партиях, а затем начинает искать ответ за пределами прежнего политического центра.
При этом ситуация имеет еще одну важную особенность. АдГ пока не получила абсолютного большинства, а другие партии сохраняют принципиальный отказ от коалиции с ней. Поэтому победа на выборах еще не означает, что партия сможет самостоятельно сформировать правительство.
Но даже если «Альтернатива для Германии» останется в оппозиции, сам масштаб ее результата уже меняет политическую реальность. Вопрос теперь заключается не только в том, сможет ли она прийти к власти, а почему десятки процентов избирателей вообще готовы доверить ей власть.
Греция: когда человек перестает чувствовать, что от него что-то зависитГреческий пример позволяет заглянуть глубже. По данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), доверие к национальному правительству в Греции снизилось с 32% в 2023 году до 24% в 2025-м — значительно ниже среднего показателя по странам организации в 40%.
Но особенно важен другой показатель. ОЭСР обнаружила огромный разрыв в доверии между гражданами, которые считают, что могут влиять на политические решения, и теми, кто этого не ощущает. Иными словами, кризис доверия возникает не только тогда, когда государство принимает непопулярные решения. Он возникает тогда, когда человек приходит к выводу: «От меня ничего не зависит».
Нидерланды: падение доверия на фоне внутренних проблемВ Нидерландах отношение к власти традиционно строилось на принципах прагматизма, консенсуса и равенства. Однако в последние годы голландское общество переживает глубокий кризис доверия к центральному правительству и парламенту.
Свежие данные Центрального статистического бюро Нидерландов говорят о том, что уровень доверия к политикам упал до исторического минимума — всего 21% граждан заявляют, что доверяют властям в Гааге. Доверие к самому парламенту составляет около 25%. Для сравнения: в пиковый 2020 год политическую власть поддерживали более половины жителей страны.
Резкое падение доверия к власти было вызвано цепочкой затяжных внутренних проблем, с которыми коалиционные правительства долгое время не могли справиться. Это кризис на рынке недвижимости, миграционные проблемы, ситуация в сельском хозяйстве, которая вылилась в забастовки фермеров. А еще громкие скандалы, например, когда налоговая служба ошибочно обвинила тысячи семей в мошенничестве, что разрушило репутацию государственного управления как справедливого механизма.
Балтия: правительства сменяются, а проблемы остаются
Показательна и ситуация в странах Балтии. В Литве правительства в последние годы менялись одно за другим, однако сама политическая перетряска не привела к заметному росту доверия. По данным ОЭСР, в 2025 году национальному правительству доверяли 36% литовцев, а политическим партиям — лишь 19%. В Латвии показатели еще ниже — 27% и 12% соответственно.
- В Литве растут цены на топливо, от правительства требуют план на случай скачка цен на отопление
- Денег выделяют больше, а лечиться негде. В системах здравоохранения стран Балтии возникла новая проблема
При этом социально-экономические проблемы никуда не исчезают. В 2024 году 25,8% населения находилось под угрозой бедности или социального исключения. А коэффициент Джини — показатель разрыва в доходах между наиболее обеспеченными и наименее обеспеченными гражданами — составлял 35,3 против 29,3 в среднем по ЕС. Иными словами, разрыв между богатыми и бедными в Литве заметно выше, чем в большинстве стран Евросоюза.
Кстати, в странах Балтии ситуация с узнаваемостью министров очень похожа на французскую, а местами даже усугубляется спецификой местной политики. Широкая публика здесь отлично знает президентов и премьер-министров, но имена глав большинства министерств для рядовых граждан остаются темным лесом. Например, регулярные социологические опросы в Эстонии (такие как исследования компании Kantar Emor) показывают, что уровень доверия и банальной узнаваемости большинства министров редко превышает 10-15%. Лишь две-три ключевые фигуры в правительстве преодолевают этот порог.
Что на самом деле происходит с европейским политическим классомЕсли собрать все вместе, получается любопытная картина. Это уже не просто недовольство отдельными премьерами и не просто традиционное «избиратели всегда недовольны властью».
Происходит изменение самого отношения общества к политическому классу. Во-первых, люди все чаще требуют результата. Политическая программа становится менее убедительной, если человек не видит улучшения собственной жизни.
Во-вторых, сокращается дистанция между политикой и повседневными проблемами. Стоимость жилья, миграция, налоги, безопасность, цены, доступность медицины, состояние инфраструктуры — все это превращается в критерий оценки власти.
В романе Габриэля Гарсиа Маркеса «Осень патриарха» власть существует почти как самостоятельная стихия. Она переживает поколения, людей и политические эпохи. Правитель становится частью самого устройства мира — настолько привычной, что кажется вечной.
Европейский политический класс оказался в похожей ситуации. Он долго воспринимался как естественный хозяин политического пространства. Христианские демократы, социал-демократы, либералы, консерваторы — партии могли сменять друг друга, но система оставалась системой. Менялись фамилии, лозунги и коалиции, однако избирателю предлагали в основном тот же набор политических правил и тех же игроков. Сегодня эта конструкция трещит по швам. Европейцы все чаще голосуют не столько за новых, сколько против старых.
Политические системы в Европе научились сохранять себя, но разучились менять жизнь людей. Те, кто десятилетиями определял повестку, сейчас все чаще сталкиваются с недоверием избирателей, но вместо серьезного разговора о причинах кризиса нередко выбирают более привычный путь: искать виноватых за пределами собственной политической системы.
Миграционный «кризис» или «угрозы» с Востока — любой из подобных сюжетов может становиться удобным объяснением внутренних проблем. Внешняя угроза вообще хороша тем, что позволяет не отвечать на неудобные вопросы внутри страны: почему растут цены, почему ухудшается качество государственных услуг, почему люди перестают чувствовать себя услышанными и почему традиционные партии больше не способны предложить убедительный образ будущего.
Но у этой тактики есть предел. Избирателя можно какое-то время убеждать, что главная проблема находится за границей. Гораздо сложнее объяснить ему, почему при смене лозунгов, коалиций и премьер-министров его собственная жизнь меняется гораздо медленнее. Возможно, именно поэтому в Европе все громче обсуждают простой тезис: если старая политика не способна изменить жизнь, значит, менять нужно не только ее курс, но и тех, кто этот курс определяет. И чем дольше европейские элиты цепляются за власть, тем убедительнее для избирателя звучит этот вывод.
